Не с первого взгляда

Андрей достался мне от бывшего мужа. Точнее, познакомились мы ещё в младенчестве: жили по соседству, ходили в одну группу детского сада, учились в параллельных классах. Но долгое время этот соседский мальчик с голубыми глазами оставался для меня просто знакомым. Ровно до того момента, когда в десятом классе к нам в школу перевелся Миша.

Любовь как борьба

Слухи о новеньком ходили один страшнее другого. И многое оказалось правдой: он и на второй год оставался, и на учете в милиции стоит, и отец в тюрьме сидит. Словом, был Миша дурным примером для воспитанных детей. И к этому полюсу непослушания притянуло сразу двух отпрысков вполне благополучных семей: меня и Андрея.

Поначалу мы не могли поделить Мишу. Андрей называл меня рыбой-прилипалой, я его мальчиком на побегушках. Но со временем мы смирились, что в жизни Миши найдется место и дружбе и любви. А любовь у нас была дерганая, словно предынфарктная кардиограмма. Тогда мне казалось, что чувство становятся истинным, если пройдет испытание огнем, водой, медными трубами, проблемами с законом и ещё бог весть чем.

Сначала запротестовали мои родители. Миша им не понравился сразу и категорически. Ни к чему тебе эта ходячая проблема, – отрезал отец. Но у меня-то была своя, почти совершеннолетняя голова на плечах. Когда мне исполнилось восемнадцать, я ушла от непонимающих родителей. Поначалу мы жили с мамой Миши. Свекровь частенько выпивала, а квартира больше походила на декорации к кадрам криминальной хроники: грязные окна, сквозь которые погода всегда была пасмурной, черная от нагара плита, запах нестираного белья.

Я оттерла плиту, отмыла окна, полы, и квартира, пусть и отдаленно, стала напоминать настоящий дом. Миша устроился работать грузчиком в супермаркет. Через полгода из тюрьмы вышел папа Миши. На смену тихому пьянству свекрови пришли ночные гулянки в компании личностей, которых меня с детства учили обходить стороной. Однажды кто-то из них разбил окно, и Миша заколотил дыру фанерой. А уж когда из моей сумочки пропал кошелек, я уперлась рогом, что жить здесь больше не могу.

Миша недоумевал, что самое обидное, искренне: Что не так? Живём как все. Но на уговоры поддался. Мы сняли комнату в общежитии, но даже на эти скромные десять метров уходили почти все наши деньги. Целых три месяца мы спали на голом матраце, а из посуды у нас была одна кастрюля, служившая и супницей, и чайником. Мне пришлось бросить учебу, чтобы работать и сводить концы с концами. А Миша из супермаркета увольняться не хотел, твердил, что ничего лучшего не найти не сможет.

Мы стали часто ссориться, а после особо горячих перепалок я уходила навсегда. Уходила к Андрею который тогда уже оканчивал юридический факультет и снимал квартиру на соседней улице. В отличие от родителей, он не задавал вопросов, когда я среди ночи, заплаканная, стучала в дверь. Не лез с нотациями, молча уступал свой диван, а сам шел на кухню. А утром открывал дверь Мише – своему близкому другу и моему любимому.

На время в нашей жизни наступало перемирие. Однажды оно затянулось почти на полгода. Мише вдруг подняли зарплату – за сверхурочную работу, как он говорил. Он и впрямь стал возвращаться домой позже, в отличном настроении, заряжая радостью и меня. И когда умиротворенным, почти семейным вечером Миша между делом предложил пожениться, я тут же согласилась. И пусть вместо белого платья я надела простенькое голубое, вера в наше безмятежное будущее озаряла скромную церемонию ярче самого помпезного салюта. Через месяц после свадьбы Миша задержался на работе дольше обычного, телефон его не отвечал. Глубока за полночь звонок с незнакомого номера отправил меня в нокаут: Мишу арестовали.

В плену закона

Оказывается, никакой сверхурочной работы у мужа не было. Просто он с сообщниками воровал товары со склада супермаркета. Все это я узнала позже от Андрея – кто ещё мог прийти на помощь? И хотя он был просто студентом юридического факультета, у него уже были связи в юриспруденции. Его знакомый адвокат смог сотворить чудо – Мише дали всего полгода условно. Об этом приговоре я узнала от Андрея. Миша же приполз домой под утро, на отмечавшийся до беспамятство.

С работы Мишу, разумеется, уволили. Новую он не искал, твердил, что с условной его никуда не возьмут. Цедил сквозь зубы: Это ты виновата, все тебе денег мало было! Когда всего через два месяца Мишу опять задержали – он средь белого дня пытался украсть сумку у молодой мамы, не скажу, что удивилась. Приговора не страшилась, как в прошлый раз. И без юридического образования понимала, чем грозить это преступление. Бесконечными одинокими вечерами, когда Миша уже сидел в колонии, я представляла нашу дальнейшую жизнь. Картина всегда рисовалась одна и та же, однажды увиденная: родители Миши, живущие от срока к сроку главы семейства, а редкие передышки заливающие алкоголем. На борьбу сил не осталось, и я подала на развод.

Новая жизнь

С Пашей из Томска я познакомилась на сайте для одиноких сердец. После развода прошло уже два года, но воспоминания о Мише все ещё грызли мою и без того обветшалую самооценку. Что радовало, новый знакомый разительно отличался от бывшего мужа: к алкоголю равнодушен, два высших образования, работает в банке. Паша много рассказывал о себе, а ещё охотнее – о маме.

Уже через две недели мы встретились – он приехал в наш город повидаться со мной. А через месяц он захотел познакомить меня со своей мамой – Клавдией Константиновной. Получив приглашение в гости с намерением представить маме, я раздумывала недолго. Рассказала об этой авантюре только Андрею. После развода он стал моим лучшим другом, главным советчиком и непромокаемой жилеткой. Андрей ему выслушать, не пускаясь в нравоучения.

И потому его реакция на то что я лечу в Томск, обескуражила: Разве в столице достойные мужчины перевелись? На миг почудилось, что в этом ворчании звучит нечто большее, чем дружеская тревога. И я не нашлась, что ответить. Это скомканное расставание растянулось на год. Паша оказался именно таким, как я представляла: сдержанный, интеллигентный домосед, и мы скоро поженились. Идеальный муж, если бы не одна проблема: мама занимала в его жизни ещё больше места, чем в рассказах.

Я быстро раскусила эту женщину с проницательным взглядом ветерана педагогического труда: растила сына одна, стремилась дать ему лучшее. Раскусить-то я раскусила, но не сразу поняла, что препятствие это куда серьезнее, чем дурные привычки Миши. Поначалу я старалась действовать осторожно, намекала Паше, что хочу уехать из квартиры его мамы, жить отдельно, а муж будто бы не слышал. Предлагала Клавдии Константиновне помочь по хозяйству, а потом видела, как она перемывает за мной посуду.

Через год такой семейной жизни мое терпение настолько, что раздражение стало выплескиваться истеричными пассажами. Я наконец, высказала свекрови, как меня злит ее привычка вламываться в нашу комнату без стука, в любое время дня и ночи. А в довершении вызвала слесаря, чтобы установить замок. Этот злосчастный механизм и свалил с хроменьких ног мой второй брак. В тот же вечер Паша тихо, но внятно сказал: Мы с мамой решили, что нам лучше развестись. Оказалось, муженек с мамочкой решили выставить меня сию минуту, в морозную ночь. И даже такси – в никуда вызвали. Долго не думая, я поехала в аэропорт.

Больше, чем друг

Четыре часа в зале ожидания, три в полете: времени обдумать мою неслужившую, полную мелодраматических пере питий жизнь было предостаточно. Но в голове крутился лишь один вопрос без ответа: Почему чем больше усилий я прикладываю, тем яростнее любовь от меня ускользает? Его-то я и вывалила Андрею, который приехал меня встречать – кому, как не ему лучшему другу расскажешь о позорном изгнании. Почему в жизни всегда так сложно? Вполголоса вопрошала я в полупустом кафе, куда мы направились прямиком из аэропорта наговориться за год разлуки.

Почему нужно все время с чем-то или кем-то бороться, выгрызать собственное счастье? А может, не твое счастье, раз уж так непросто дается? – тихо ответил Андрей. Но я так спешила излить обиду, что пропустила осторожное предположение мимо ушей. Почему не может быть просто ? Вот как с тобой? Кто сказал, что не может? – возразил Андрей неожиданно громко, и в голосе его слышалось волнение. Он взял меня за руку, и словно его теплая ладонь стала проводником, голову пронзила неожиданная мысль: Мы с Андреем подходим к другу другу?

Вопрос этот, возникший случайно, обернулся истинной, пусть и не сразу. Оказалось, привыкнуть к тому, что любимый человек только твой и его не нужно отвоевывать – не проще, чем помириться с бесконечными перепит иями. Я привыкала к новому ощущению спокойного, уютного, тихого счастья долго, потому что не могла поверить, что такое бывает. Нашей дочке на днях исполнится пять. Она только открывает длясебя мир, который нас окружает, и обожает рассказы о нём. Когда-нибудь я расскажу ей историю о том, что иногда за счастьем не надо ходить за тридевять замель. Может быть, оно где-то рядом, просто его надо увидеть.

“Прочли рассказ? Выразите свои эмоции после прочтения, нажав смайлик внизу.”

0
Do you like this post?
  • Fascinated
  • Happy
  • Sad
  • Angry
  • Bored
  • Afraid

Автор публикации

не в сети 2 часа

Alexa

1

Всякая жизнь творит собственную судьбу.

Россия. Город: Каменск-Уральский
Комментарии: 1Публикации: 75Регистрация: 03-03-2017

Комментарии:

Добавить комментарий